Факторы, способствующие развитию креативности у детей

О причинах, по которым одни способны создавать что-то новое, а другие нет, рассказала в статье «Креативность ― это способность, которую может развить каждый»

Влияние учителей

Удивительно, насколько мало повлияла на жизнь творческих людей школа — даже старшие классы. Многие считают, что школа в первую очередь угнетает всякий интерес и любопытство, обретенные ребенком за ее стенами. Повлияла ли школа на будущие достижения Эйнштейна, Пикассо, Элиота? Воспоминания о ней обычно достаточно безрадостны, особенно если учесть, сколько усилий, ресурсов и надежд было принесено в жертву формальной системе образования. Однако если сама школа в качестве источника вдохновения в рассказах фигурирует редко, то отдельные учителя частенько могут пробудить, поддержать и направить интересы ребенка.

Почему же учитель обретает такое влияние на ученика? Здесь можно назвать два основных фактора. Во-первых, учитель замечает ученика, верит в его возможности и небезразличен к нему. Во-вторых, учитель демонстрирует свое особое отношение к ребенку, предлагая ему дополнительные задания, более сложные, чем у одноклассников.

Чтобы подростку (или ребенку ― прим. Анны Акимовой) был интересен тот или иной предмет, работа с ним должна приносить радость. Если учитель чересчур усложняет процесс обучения, ученик будет постоянно испытывать фрустрацию и тревогу, вследствие чего не сможет вникнуть в предмет и наслаждаться им. Если же учитель слишком упрощает учебный процесс, ученик заскучает и утратит интерес к учебе. Перед учителем стоит непростая задача: отыскать точку опоры, в которой предлагаемые им задачи будут соответствовать возможностям ученика. Таким образом, учеба будет доставлять удовольствие, а ученик станет охотно учиться дальше.*

И здесь я, конечно, не могу не пригласить ваших детей к себе. На странице «ТРИЗ для детей» я подробно описала, как и за счет чего помогаю детям развить креативность в решении жизненных задач.

Благодатное одиночество

Ни один из опрошенных нами творческих людей не помнит, чтобы в подростковом возрасте он пользовался популярностью. У кого-то жизнь в те годы была довольно безмятежна, а кто-то вспоминает их с едва скрываемым ужасом; так или иначе, ностальгии по подростковым годам не испытывает практически никто. Часто всплывает тема отчуждения — ощущения, будто ты стоишь особняком, не похож на других, отстраненно наблюдаешь за странными ритуалами в среде ровесников. Конечно, чувство отчуждения типично для подросткового возраста, однако в случае с творческими людьми оно имеет под собой вполне реальную основу.

Некоторые […] признают, что роль аутсайдера была им необходима ― более того, принесла свои плоды: «Я пользовался всеми преимуществами отчуждения — я был чужим для высшего класса, был чужим для своих школьных товарищей и так далее, но кроме того, чужаком меня делали мои взгляды и иногда изолированность от окружающих». Иные респонденты долгое время болели, оставаясь таким образом вне школы и вне круга ровесников. Физик Хайнц-Майер-Лейбниц три месяца был прикован к постели и пропустил целый учебный год, который провел в горах Швейцарии, выздоравливая после болезни легких. Бренда Милнер и Дональд Кэмпбелл жаловались на то, что в юности отличались плохой координацией движений и потому испытывали затруднения со спортом и танцами. Эти люди успешно сделали творческую карьеру не потому, что были более одиноки, чем другие дети. Однако, находясь вне круга ровесников, они не стали переживать о том, что одиноки, и смогли извлечь из этого положения свои плюсы.*

Сильное желание «вариться» в интересующей теме

Нейропсихолог Бренда Милнер вспоминает, как плохо ей было в школе ― она не умела ни рисовать, ни петь, и не имела никаких талантов, которые учителя относили к «творческим наклонностям». Отличаясь всепоглощающей волей к победе, однако не имея способностей, которые снискали бы ей призвание в школе, она с упорством трудоголика занялась предметами, которые ей удавались: «Я приходила домой и, плача, распарывала сшитое за день — это все никуда не годилось. Я плакала, когда пыталась нарисовать карту Великих озер, потому что озера никак не желали вставать на место. Больше всего в мире мне нравилось решать по ночам алгебраические уравнения. Понимаете, просто ради удовольствия […]».

Некоторые выдающиеся школьники вспоминают внешкольные занятия с большей теплотой, чем собственно уроки. Робертсон Дэвис стал считать себя писателем после того, как завоевал большую часть литературных премий, выдаваемых школой. Джон Бардин понял, что силен в математике, когда обошел в соревнованиях одноклассников старше него. Элизабет Ноэль-Нойман неплохо успевала в школе потому, что писала стихи, которые ее учителя считали красивыми. Будущие физики и лауреаты Нобелевской премии из Лютеранской школы Будапешта с нетерпением ждали ежемесячных соревнований […] В школьном математическом журнале ежемесячно печаталась подборка задач, над которыми школьники спорили и ломали головы в свободное время. Тот, кто в конце месяца предлагал самое изящное решение, пользовался уважением как однокашников, так и учителя.*